В июне в Гааге было заключено соглашение между концерном Shell
и «Укргаздобычей» — дочерней компанией НАК «Нафтогаз України» — о совместном
освоении недр Днепровско-Донецкой впадины на северо-востоке Украины. Соглашение
получило политическую поддержку: во время его подписания присутствовали
президент Украины Виктор Ющенко и премьер-министр Великобритании Тони Блэр.

Shell не ограничится работой на континенте. В планах компании —
совместное с ExxonMobil участие в тендере на разработку черноморского шельфа
Украины, производство биотоплива и газа из бурого угля, автозаправочный бизнес.
Полноценное вхождение британского концерна на украинский рынок будет означать
существенные на нем изменения. В частности, речь идет о доступе к
газотранспортной системе (ГТС), по которой Shell планирует экспортировать
добытый в республике газ. Это может пойти вразрез с интересами Москвы, которая
продолжает настаивать на возврате к идее газотранспортного консорциума по
управлению украинской газовой трубой взамен на ценовые уступки Украине. Станет
ли ГТС разменной монетой в переговорах с «Газпромом», всецело зависит от
правительства Виктора Януковича. Хотя, по мнению наблюдателей, едва ли
политическая лояльность нового премьера зайдет настолько далеко, чтобы отдать
россиянам контроль над трубой.

Успех совместного бизнеса с Shell станет для нового
правительства одним из главных испытаний наряду с бюджетными проблемами и
газовыми договоренностями с Россией. До сих пор закрытая для крупных иностранных
инвесторов сфера добычи газа приоткроется. Очевидно, что приход Shell вызовет
сопротивление лиц, так или иначе связанных с нелегальной добычей газа, в том
числе людей в самом НАКе и его дочерних структурах. От того, смогут ли
правительство и новое руководство отрасли пресечь любые попытки сорвать
переговоры с концерном Shell, а в крайнем случае — провести и чистку собственных
рядов, зависит не только энергетическая безопасность Украины, но и имидж
государства, учитывая влияние международной компании на политику ряда развитых
стран. До сих пор Украине легко удавалось отваживать иностранных инвесторов от
своих газовых месторождений. Цена вопроса впечатляет: разведанные запасы газа в
Днепровско-Донецком бассейне составляют 500 млрд кубометров, а объемы
перспективных залежей — значительно больше.

Прибыль поделят поровну
Основные надежды, которые возлагает
украинское руководство на сотрудничество с Shell и, возможно, другими
транснациональными компаниями, связаны с резким увеличением доли собственных
углеводородных ресурсов в структуре энергопотребления. Украина добывает слишком
мало газа: ежегодно экономика страны сжигает около 75 млрд кубометров топлива,
из которых только 20 млрд — газ собственной добычи, остальное — импорт из России
и Туркменистана. Амбициозные планы украинского правительства и разработанная на
их основе энергетическая программа предполагают не только радикальное снижение
энергопотребления (по газу — до 60 млрд кубометров в год), но и увеличение
добычи собственного топлива до 30 млрд кубометров уже к 2030 году. Это потребует
свыше 20 млрд долларов инвестиций, которых нет ни в бюджете, ни у корпорации
«Нафтогаз України». Эта цифра кажется и вовсе неподъемной, учитывая, что из
некогда сверхприбыльного предприятия корпорация превратилась в банкрота. Она
сегодня не только потеряла свою долю на внутреннем рынке, отдав ее
подконтрольной «Газпрому» компании «Укргазэнерго», но и перестала зарабатывать
на транзите российского газа в Европу, направив эти средства на закупку газа у
RosUkrEnergo.

Бурить скважины предполагается на сверхглубинах, превышающих
шесть-семь тысяч метров. Стоимость бурения одной такой скважины может составить
5–10 млн долларов, и нет никаких гарантий, что она окажется продуктивной. Как
правило, каждая вторая скважина представляет собой пустышку. Добыча газа на
таких глубинах — рискованный бизнес. Однако технологии, которыми располагает
концерн Shell, позволяют значительно снизить риск «непопадания». Его специалисты
скважины глубиной шесть тысяч метров бурят три-четыре месяца, тогда как
украинские газовики — два-три года. Это позволяет быстрее переключаться с
объекта на объект, ускоряя реализацию проекта. Кроме того, Shell располагает
технологиями объемного моделирования месторождений и соответствующим программным
обеспечением для его обработки, что позволяет более точно определять площадь
нефтегазоносных участков.