Председатель правления ОАО «Укртелеком» Георгий Дзекон выступает за
сокращение штата. Именно в этом он видит ресурс для сокращения расходов
национального оператора связи.. Споры о том, почему постоянно
уменьшается чистая прибыль национального оператора связи ОАО
«Укртелеком» на фоне постоянно растущей выручки, до сих пор не утихают.
И это несмотря на то, что правительство как главный акционер «Укртелекома» приняло финансовый план предприятия на 2006 год.
– Прежде всего объясните, почему из года в год ухудшаются финансовые показатели компании?
– «Укртелеком» является оператором фиксированной связи. Он, как и все
подобные операторы в Восточной и Западной Европе, постоянно теряет
из-за того, что происходит замещение услуг фиксированной связи услугами
мобильной связи. Ведь гораздо удобнее пользоваться мобильной связью —
телефон всегда в кармане. Сейчас мобильная связь стала такой же
массовой, как и фиксированная, а во многих странах, и в Украине в том
числе, она гораздо более массовая, чем проводная. Когда что-то
тиражируется в столь огромных объемах, это дает возможность
сильно снизить себестоимость производства.
Мы в 2005 году ввели в строй порядка 700 тыс. новых телефонных номеров,
из них 400 тыс. пошло на замену «аналога» на цифру. В результате мы
получили прирост трафика, но он был очень маленький. Мобильные
операторы за прошлый год подключили порядка 15 млн. абонентов. Поэтому
эти абсолютно объективные факторы подтверждают мировые тенденции и дают
все основания утверждать, что темпы падения доходов от фиксированной
связи буду увеличиваться. Соответственно, чистая прибыль будет
уменьшаться и уменьшаться.
– Как «Укртелеком» может исправить положение?
– «Укртелеком» получил бы определенные резервы для удержания прибыли на
приемлемом уровне за счет сокращения расходов. Основная часть затрат
компании — это заработная плата. У нас 120 тыс. человек, но вопросы
сокращения даже не воспринимаются на уровне министерств и ведомств.
– Сколько обязательно нужно сократить?
– Мы просчитывали: за три года желательно сократить хотя бы 30 тыс.
рабочих мест. Есть определенная практика, когда рассчитывается штат
сотрудников оператора — это количество линий на одного работника. Вот
когда мы делим, у нас получается, что есть 10 млн. линий и 120 тыс.
сотрудников — получили 70 линий на одного сотрудника. А у польского
«телекома» (Telekomunikacja Polska) получается не 70, а 300. Если мы
возьмем Deutsche Telekom, у них — 350 линий на одного сотрудника.
Мы рассчитали свою структуру. Оптимальный штат — 35-40 тыс. человек.
Это один из главных источников сокращения расходов. С другой стороны,
«Укртелеком» сокращает по сути дела низкоквалифицированный состав,
рабочие специальности. В связи с тем, что у нас прошла значительная
цифролизация. Если раньше на обслуживание АТС надо было 30 человек, то
на цифровую станцию нужен всего один. С другой стороны, у нас огромный
дефицит продавцов, потому что «Укртелеком» маркетингом некогда как
следует не занимался .
– Почему финплан «Укртелекома» вызвал многомесячные споры в правительстве?
– Необходимо, чтобы в нашей стране, в конце концов, появился единый
центр принятия решения, который бы дал понять: «Хлопцы, мы «Укртелеком»
продаем». Значит, принимаем закон, в рамках которого прописана
процедура приватизации. Или же модифицируем тот, который действует.
Тогда все абсолютно понимают — поставщики, менеджеры, инвесторы — все
понимают, чего ожидать. Либо второе решение: мы развиваем «телеком» в
течение трех лет. Затем, допустим, продаем 10-15% на IPO, а потом еще
какое-то количество акций выводим. Тогда нужен другой закон, по
которому мы развиваем «Укртелеком».
Пока ничего не понято — ни туда, ни сюда. Неопределенность наносит огромный вред «Укртелекому».
– А себестоимость связи «Укртелекома» вы можете назвать?
– Нет. Это большая тайна. Я объясню почему. Потому что, если мобильные
операторы узнают этот показатель, они вообще будут требовать еще
большего. Но в НКРС мы обязаны подавать данные. Комиссия нас проверяет,
и там объективные данные.